— Один есть, — спокойно констатировал Александр.

Напарник «погибшего» распластался на песке и выпустил длинную очередь в сторону возможной засады. Парафиновые

Рядовой Рипли решил поддержать товарища и произвел навесной выстрел из своего гранатомета. Болванка с краской плюхнулась аккурат возле выщербленного утеса и забрызгала пространство в радиусе десятка метров

На площадке у самой верхушки скалы шевельнулась темная масса, и через секунду Рипли получил удар парафиновой пули в грудь.

— Два, — майор причмокнул.

Последний оставшийся «в живых» спецназовец перекатился за каменную гряду и открыл беспорядочный огонь по затаившемуся наверху снайперу.

Но стрелок уже успел отползти назад в мертвую зону.

Из-за валуна в двадцати шагах от автоматчика приподнялась темная фигура и бросила небольшой шарик имитационной гранаты. Когда тот ударился о камень, хлопнул приглушенный взрыв и спецназовца окатило оранжевой водо-эмульсионкой.

— Черт! — вопль перепачканного с ног до го ловы «убитого» был слышен даже в бронетранспортере.

— Минута сорок восемь, — Александр остановил отсчет времени и поставил жирный крест в ведомости. — Неплохо. Капрал Гэррей подтянул своих бойцов. Теперь, лейтенант, дело за вами…

* * *

После ужина измученные дневной жарой обитатели лагеря обычно садились в кресла под навесом, потягивали сок или минеральную воду и обсуждали политические и научные вопросы. Эти ежевечерние беседы помогали снять копившееся неделями напряжение и немного скрашивали бестолковое ожидание решения чиновников из ООН.

И совершенно естественно, что сотрудники организации «Врачи без границ» не могли обойти своим вниманием известие о судебном процессе над бывшим президентом Югославии, откровенно проданным новым «демократическим» правительством республики Гаагскому трибуналу.

Мнения разделились почти поровну: профессор Мерсье, Рокотов, испанец Рауль Орейра и бельгиец Франсуа Будвиль высказывали сомнения в законности действий премьер-министра Сербии, а швейцарцы Летанкур и Готтар, поддерживаемые англичанином Майклом Атмором, итальянкой Доменикой Отис и ассистентом главы миссии Сесиль Кузу настаивали на правильности поступка Зорана Джинджича и не скрывали своей радости от «торжества международного правосудия».